Дмитрий Агалаков: "Нонсенс, что в Самаре, для которой Грот столько сделал, нет ни памятника ему, ни улицы его имени"

В этом году по гранту областного министерства культуры региональное отделение Литературного фонда России выпускает книгу о втором самарском губернаторе Константине Гроте. Автор романа "Константин Грот", самарский писатель Дмитрий Агалаков дал интервью корреспонденту Репортера.

Фото:

- Какие документальные источники лежат в основе романа?

- Это прежде всего хроника семьи Гротов, в которой подробно описаны события XIX века. У самого Константина Карловича потомков не осталось. А вот у его брата Якова Грота, академика, филолога, воспитателя царских детей, их было четверо. Были у него и внуки. Эта семья была очень известной в Санкт-Петербурге. Вот они-то и написали хронику семьи Грота.

- И с какого времени идет повествование?

- С середины XVIII века, когда дед Константина Карловича Иоаким Христиан Грот приехал в Кенигсберг. Его взял к себе на службу секретарем барон Корф — генерал-губернатор Восточной Пруссии, тайный агент императрицы Елизаветы Петровны и муж ее двоюродной сестры. В Кенигсберге Иоаким Христиан Грот познакомился и подружился с молодым тогда Григорием Орловым, с философом Иммануилом Кантом, с которым они часто беседовали – прежде всего о богословии. Одно время у Иоакима-Христиана Грота был выбор – либо взойти на профессорскую кафедру, либо последовать в Россию вместе с бароном Корфом. И Грот поехал в Россию, в новую для себя страну. Здесь он стал пастором Лютеранской церкви святой Екатерины на Васильевском острове. Этот человек был самым известным в городе лютеранским проповедником. Проповеди свои он всегда писал сам и причем в стихах. Кстати, именно он первым в России стал бороться с эпидемией оспы и подбил к этому императрицу Екатерину II. В числе первых она сделала прививки от оспы себе и своим сыновьям. История Иоакима Христиана Грота описывается у меня в романе. Этот сюжет развивается параллельно с сюжетом о его внуке – Константине Гроте.

- Он ведь воспитывался в Царскосельском лицее…

- Да, так же, как и его брат Яков. Их отец, сын Иоакима-Христиана Карл, провел шесть лет во Дворце, был в гуще событий в стране, обучал царских детей, потом оказался в петербургской чиновничьей среде. В раннем возрасте он утонул в Неве, и тогда его жена, оставшись с тремя детьми, и решила определить обоих сыновей, Якова и Константина, в Царскосельский лицей. Были они разными по своим интересам людьми. Яков с юности имел склонность к гуманитарным наукам, а Константин уже с ранних лет задумал связать свою жизнь с государственной службой.

- Историки пишут о нем как о неподкупном губернаторе – одном из немногих, которые не брали взятки.

- Константин Грот был человеком абсолютной честности. Он вызывал уважение даже у своих врагов. Будучи губернатором, он мог бы накупить здесь земель, хорошенько обустроиться. Но ничего этого не было. Он жил в казенном губернаторском доме. С чем приехал в Самару, с тем и уехал отсюда. Известен факт, что министерство внутренних дел выделило ему 3 тыс. руб., чтобы в Самаре он мог сводить концы с концами.

Слава о неподкупности Грота гремела по всей России еще задолго до его губернаторства. Тогда он был чиновником по особым поручениям при временном отделении Хозяйственного департамента министерства внутренних дел, кем-то вроде гоголевского ревизора, и ездил с инспекциями по всей российской империи. Его жутко боялись, не раз пытались подкупить, но это было невозможно. У него было много врагов, но были и очень влиятельные друзья в Петербурге в лице Льва Перовского, министра внутренних дел, Константина Николаевича Романова, брата Александра II. В дружеских отношениях Грот находился и с генерал-губернатором Василием Перовским. Его штаб-квартира находилась в Оренбурге. Когда сюда приехал один из обиженных городничих с жалобой на Грота, Перовский просто выгнал его. Именно по протекции братьев Перовских – Льва и Василия - Константин Грот и получил должность самарского губернатора. Тогда, в 1853 г., Самара была заштатным городишком. Она и губернским городом стала только благодаря своему географическому положению. Первый губернатор Волховский был уже в солидном возрасте, да и недолюбливал его Василий Перовский. Ему нужен был деятельный губернатор, волевой и неподкупный. Таким и стал Грот, который за семь лет сумел преобразить город вопреки всем обстоятельствам – сопротивлению чиновников и стихийным бедствиям – известно, что при нем Самара два раза горела.

- Какими были самые первые его шаги здесь, в Самаре?

- Грот создал команду единомышленников, пригласив на службу молодых деятельных неиспорченных выпускников Казанского, Петербургского и Харьковского университетов. Среди них, кстати, был и сын великого русского актера Щепкина. Одно время, кстати, он жил в губернаторском доме. Грот сразу же приобрел известность непримиримого борца со взяточничеством и казнокрадством. Я думаю, Грота не убили только потому, что очень боялись, зная, что его поддерживают влиятельные люди в столице. Еще один его важный шаг - он начал бороться с откупщиками, практически ликвидировав этот институт. Откупщики потеряли выкупленное ими у правительства право собирать налоги с питейных заведений и потерпели огромные убытки. Водку тогда делали очень плохую и продавали дорого. Грот стал вводить акцизы, чтобы люди, покупая спиртное, знали, что они берут. По этому поводу откупщики на него часто жаловались и, я думаю, ездили в Петербург с огромными взятками. Тем не менее, реформу он провел. Кстати, потом, в 1860 г., его опять перевели в Петербург по настоянию Константина Николаевича Романова как раз для разработки акцизной реформы в России, которая имела самое прямое отношение к перестройке всей экономики государства.

Вообще, то, что сделал Грот для Самары, общеизвестно – строительство театра, создание публичной библиотеки и обширного городского сада на берегу Волги, постройка учебных заведений - мужской и женской гимназии. Когда он приехал в Самару, здесь была только приходская школа.

- Но все эти проекты требовали огромных денег.

- Грот имел мощную поддержку. Все его преобразования в Санкт-Петербурге давали зеленый свет. Тогда, в 1853 г. и российский царь Николай Первый и его брат Константин были заинтересованы в том, чтобы вытащить Россию из рабства и поднять ее до европейского уровня. А позднее и Александр II окружил себя лучшими людьми России, преобразователями, реформаторами. Так что в Петербурге Гроту палки в колеса не вставляли. Это пытались сделать здесь, в Самаре.

- Сохранились письма Грота родным и друзьям. Каким он предстает в этих письмах?

- За его письмами стоит живой и веселый человек, который любит светское общество, музыку, окружает себя интересными людьми. В Петербурге, в доме его друзей Гирсов, где он часто бывал, постоянно звучала музыка Глинки, Даргомыжского, сюда приходил известные певицы, актеры. Шли разговоры о литературе, о философии. Ничего этого в Самаре тогда не было. Поэтому, приехав сюда, он был разочарован. Здесь Константин Карлович был завален делами. И как человек педантичный, последовательно решал их. В одном из писем Грот пишет, что в сутках должно быть 48 часов, а не 24, чтобы справиться со всеми теми делами, которые навалились на него в Самаре. Но в 1860 г., когда пришло время уехать из города, ему уже не хотелось покидать его. Самара ему полюбилась.

Работоспособность его была фантастической. После его возвращения в Петербург Грот занимался не только акцизной реформой, но и был преобразователем тюремной системы в России, возглавляя в Департаменте Законов комиссию по тюремной реформе. Во многом благодаря ему, положение российских заключенных в тюрьмах приблизилось к европейскому уровню. Кстати, начались эти преобразования еще с Самары. При его губернаторстве здесь были перестроены и улучшены тюремные помещения в городе, а взрослых арестантов стали обучать письму и чтению. Грот возглавлял несколько благотворительных обществ. Очень многое сделал для Общества слепых. В Петербурге он создал Мариинское попечительство для призрения слепых, где они были обеспечены всем необходимым. Для России тогда это было очень важно. После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на родину стало возвращаться много ослепленных в сражениях людей.

- Как Самара могла бы увековечить память об одном из лучших своих губернаторов?

- Конечно, это нонсенс, что в городе, для которого он столько сделал, нет ни памятника Гроту, ни улицы его имени. Надеюсь, они когда-нибудь появятся.

Версия для печати