На судебном следствии вместо ее адвоката Игоря Верховского появился новый адвокат — Илья Захаров.
Второй день обвиняемая отвечала на вопросы прокурора, вернее, пустым многословием заполняла время судебного заседания. Гособвинитель пытался добиться от подсудимой подробностей совершенного преступления для обоснования квалификации деяния в предстоящем приговоре. Однако практически на каждый его вопрос Тархова заявляла, что не помнит, либо ссылалась на якобы свою сообщницу: "Так велела сделать Светлана Важаевна Метревели". Последняя же будто бы угрожала ей и ее сыну на протяжении пяти лет. Почему подсудимая воспринимала эти угрозы, как реальные, Тархова толком объяснить не могла и каждый раз говорила о старой судимости матери Светланы Метревели.
Из слов подсудимой Тарховой можно сделать вывод, что она к совершенному злодеянию имеет весьма посредственное отношение. Дескать, была в неадекватном состоянии, так как "преступление произошло в ужасном человеческом шоке". Ссылалась на то, что всю грязную работу по расчленению тел и их вывоз делал Димитр Метревели, не сообщая ей какие-либо детали. Она же в это время смотрела в окно и боялась, либо ходила по магазинам, выполняя распоряжения Светланы Метревели.
По мнению Екатерины Тарховой, ее грузинская сообщница в ближайшие пять лет непременно уничтожит ее как единственного свидетеля совершенного преступления. Оснований для такого вывода подсудимая не назвала.
У корреспондента Волга Ньюс сложилось впечатление, что ответы на вопросы прокурора Тархова сочиняла, что называется, на ходу. Они лишены какой-либо логики, не последовательны и противоречивы, направлены исключительно на ее оправдание и перекладывание ответственности на других лиц.
На следующем заседании планируется, что вопросы подсудимой будет задавать потерпевшая - мать Екатерины Людмила Тархова.
